Вероника Борисовна – была наш хореограф, довольно строгая наставница. Первое занятие мне запомнилось тем, что с него меня … выгнали. Вообще поначалу в Новогорске (там располагалась наша спортивная база) было довольно трудно и непривычно, я все-таки была еще маленькой, к тому же не знала преподавателей, их требования. С Вероникой Борисовной меня познакомили очень коротко: вот твой хореограф, завтра придешь на хореографию. На первом занятии я встала рядом со знакомой девочкой Ларисой Харченко (она тоже была из Ташкента), и она мне тихонько подсказывала, что и как нужно делать. А Вероника Борисовна подумала, что мы разговариваем: «Ах, вы еще и разговариваете! Ну-ка, вон из зала!». И выставила меня за дверь. Я очень испугалась, и решила, что все – это конец, меня здесь не оставят, скажут: собирай вещи, ты бездарный ребенок, не слушаешься никого, уходи. Приходит Ирина Александровна – а я сижу перед залом в холле – спрашивает: «Ты чего здесь сидишь?» – «Меня выгнали с хореографии-и-и». – «А чего сидишь-то, здесь же холодно, замерзнешь. Иди в тренерскую». От неожиданности я растерялась, но очень обрадовалась, что меня не выгоняют. Хотя первое занятие и не задалось, дальше наши отношения с Вероникой Борисовной наладились. Я очень любила посещать ее занятия, они действительно многому учили. Вероника Борисовна развивала в нас, своих ученицах, пластику, умение слышать музыку, именно она показала мне, как придать грациозность движениям.

Когда мы с мамой оказались в Москве, то сразу поехали показываться Ирине Александровне. Но поначалу она даже не хотела меня смотреть, потому что узнала, что мне уже 12 лет, а для художественной гимнастики это было многовато. Но мама проявила настойчивость («вы же ее не видели в зале»), и Винер согласилась: «...хорошо, пусть она пойдет в зал, посмотрим, как будет тренироваться...».

И я стала заниматься, выполнять разные элементы, прыгать по всей площадке. А в зале, между прочим, были девочки, входившие в сборную России, можно сказать, звезды. Но я привыкла, что в зале всегда много девочек, поэтому я делала свое дело, очень старалась и не заметила, как все столпились и стали смотреть на меня. Пришла Ирина Александровна, посмотрела, как я занимаюсь, потом спрашивает: «Ты улыбаться умеешь?» – «Умею». – «Ну-ка улыбнись». Я улыбнулась. – «А теперь покажи мне свои прыжки». Я стала показывать, и в какой-то момент прыгнула так высоко, что даже испугалась, думаю: «Боже мой, как это я так взлетела, что у меня ноги уже идут вниз, а пола все нет?». Все оторопели. Винер взяла меня за руку, повела к главному тренеру сборной России и говорит: «Посмотрите, какой потрясающий ребенок! Какая гибкая и как прыгает!».
И она меня оставила, а маме сказала уходить и три дня не появляться. Тренировочная база находилась под Москвой в Новогорске, и мама едва пересилила себя, чтобы не вернуться и не забрать меня оттуда. Вот так началась моя спортивная карьера в Москве.

Ирина Александровна – тренер очень высокого класса. Вообще могу сказать, что российская школа сейчас одна из лучших, и во многом благодаря Винер. Что касается работы, то она выкладывается полностью, отдает девочкам всю себя. Иногда Ирина Александровна называет художественную гимнастику своим хобби, но на самом деле – это дело ее жизни. Она очень хорошо чувствует состояние своих учениц, точно знает, когда нагрузки можно увеличивать, а когда надо прекратить. Иногда бывает жесткой, может и прикрикнуть, но всегда по делу. Я благодарна ей за многое. Именно она сделала из меня чемпионку, вселила в меня уверенность в себе, в том, что я очень многое могу. При этом Ирина Александровна очень человечна, она не будет зря заставлять заниматься, она хорошо чувствует девочек. Например, как-то раз перед чемпионатом Европы отправила меня отдыхать в Турцию аж на десять дней, при этом я вообще не должна была заниматься.

Первое время в Москве я тренировалась у Веры Николаевны, она была правая рука Ирины Александровны.
У нас с Верой Николаевной сложились очень хорошие отношения, и не только в плане спорта. С ней можно было поделиться своими бедами, а она умела утешить и совет хороший дать. Честно говоря, я таких доверительных отношений как были у нас - ни в одном виде спорта больше не видела.

Анелия Андреевна тренировала меня в Ташкенте до отъезда в Казахстан, и потом, вернувшись, я снова пришла к ней. Я очень ее люблю, она много сил отдала, чтобы сделать из меня настоящую гимнастку.
С ней я часто ездила на соревнования. Думаю, она первой увидела, что из меня может получиться хорошая гимнастка. В трудный момент, когда наша семья стояла перед сложным выбором – уезжать ли из страны, продолжать ли заниматься спортом – именно Анелия Андреевна посоветовала поехать к Винер и показаться ей.
«Если действительно есть талант, Винер обязательно возьмет, и тогда нужно продолжать заниматься гимнастикой».

В дошкольном возрасте, наверное, лет в шесть-семь, у нас была замечательный тренер Эльвира Тарасовна Ромейко.
Именно благодаря ей я приобрела хорошую физическую форму, весь тот фундамент, на котором я на самом деле держусь до сих пор. Хотя занималась я у нее не очень долго, перешла к другому тренеру… А потом мы уехали в Казахстан.
Там со мной занималась Лариса Никитина.
Я ей тоже очень благодарна, она мне дала хорошую школу.

Самым первым моим тренером была Маргарита Самуиловна. Это было в Ташкенте, мне только что исполнилось три года, и Маргарита Самуиловна приняла меня в секцию художественной гимнастики. Она очень хорошо занималась с нами – с детьми: в основном играла, устраивала игровые эстафеты и в эти эстафеты включала элементы художественной гимнастики.
Это было мудро, потому что дети очень любят играть. Я благодарна Маргарите Самуиловне – ведь именно она влюбила меня в этот вид спорта.